Учись

Твои фото не станут лучше сами — их сделаешь лучше ты. Обработанное фото не сделает таджик за тебя, это тебе надо влезать в это и разбираться в тонкостях цвета и элементах изображения. Услуги сами себя не продадут — не придет к тебе человек со стороны, даже если ты станешь крутым фотографом, пока ты ему не скажешь, что снимаешь за деньги.

Но начать мало. Неслучайно этот процесс относится к синдрому самозванца, поэтому, рано или поздно, у тебя такие чувства все равно возникнут. Как начинающий фотограф или человек, открывающий новое направление, ты будешь чувствовать себя самозванцем.

Но чувства не всегда обманчивы, и это будет не простая совесть, а один из тех случаев, когда эмоциональная сторона, действительно, права. Посмотри на это с другой стороны: ты, действительно, вторгся на чужую территорию, когда те, кто там живут, тебя об этом совершенно не просили. Как думаешь, Лжедмитрий с любой цифрой не чувствовал себя так же? Однако, в похожей ситуации был и Михаил Романов, судьба которого сложилась совершенно иначе. Однако оба они после занятия своих постов действовали одинаково. Просто признайся себе, что ты и есть самозванец — в этом нет ничего постыдного, но это упростит последующие шаги и снимет сам комплекс.

Развитие

Ты поймёшь, что мало вторгнуться на новую территорию (для тебя — открыть новую сферу деятельности), о ней нужно многое узнать, ассимилироваться в новых условиях и обустраивать себе место под солнцем. Благо, и наша психика устроена соответственно: Суворов неслучайно говорил, что самое сложное — ввязаться в бой. Только первый шаг кажется невозможным сделать (помню, когда я ходил по стеклянному полу Останкинской башни, только начальный импульс с непрозрачного пола сталкивался со стеной) — остальные уже даются гораздо проще.

Двигаясь по инерции, ты начнёшь узнавать правила съемки (вообще или в соответствующем новом направлении), будешь учиться у опытных продажников, научишься, наконец, обрабатывать фото, сначала в одной программе, потом в другой и третьей — здесь стоит оставить в стороне, что они вообще все работают по одному принципу, отличается только интерфейс.

Инерция

И вот, тебя уже затянул процесс, начать заниматься которым ты какое-то время назад боялся, не хотел, считал, что это лишнее, постыдное или ужасно сложное дело. Кстати, одно другого не отрицает, и многие, кто уже умеет снимать портреты или ню, не обрабатывают фотографии сам, потому что верят, что «в фотографии не место фотошопу», не продают свои услуги, потому что «стремятся к чистому искусству» (а ведь когда покупали камеру, одним из мотивов было превратить хобби в профессию), уже стали другими людьми…

Ты уже чувствуешь каждый новый «приход» эндорфина (или дофамина — я не специалист в фармакокинетике) в тех случаях, когда научился размазывать движение по кадру, сначала на дороге, потом звёздами на небе или световыми дорожками по дорогам города, прыгаешь от радости, желая закричать: «Мама, мама, я умею менять цвет волос на фото!» (и только потом вспоминаешь, что ты взрослый мужик).

Откуда есть пошел самозванец на земле русской?

А кто такой самозванец вообще? К примеру, и Лжедмитрий, и Михаил Романов, как многие из вас знают, не были связаны с правящей элитой, но в итоге оставили в истории совершенно разный след. И здесь дело даже не в том, что правитель впоследствии имеет полномочия по переписыванию истории (равно как и религиозные аспекты затрагивать не стоит, чтобы не оскорбить чувства верующих).

Просто пойдём по фактам: чтобы открыть новое направление, требуется определенная доза авантюризма (смелости или безбашенности, в зависимости от интерпретации). Для более понятного изложения, можно перевести это в отличия между профессионалом и любителем. Никто и никогда не предполагает, что человек становится профессионалом при рождении, поскольку для этого требуются специальные навыки, приобретаемые по ходу жизни. Но всё же, когда человек переходит эту самую грань? В советское время само обозначение «профессиональный фотограф» уже много значило — хотя, по большому счёту, для этого человеку требовалось стать главным в фотостудии, которых были единицы, зато они обеспечивали царивших там фотографов стабильной работой. Та же система продолжила существование и в девяностые, а черта оставалась там же.